You are here
Home > smart articles > Секс в лаборатории: как ученые изучают оргазм, проводят опыты и борются с предрассудками

Секс в лаборатории: как ученые изучают оргазм, проводят опыты и борются с предрассудками


До середины XX века сексуальная психология и физиология практически не изучались. Сдержанность ученых была связана с табуированностью темы и опасением общественных недовольств, религиозной нетерпимости, политического давления и предрассудков. Сегодня специалисты изучают секс как любой другой аспект человеческой физиологии. В издательстве «Альпина Нон-фикшн» вышла книга «Секс для науки. Наука для секса» журналистки, автора научно-популярных книг и статей в New York Times, National Geographic и Wired Мэри Роуч. T&P публикуют главы о пионерах исследований сексуальности, методах изучения оргазма и о том, когда исчезают табу и появляется доверие.

Мэри Роуч, «Секс для науки. Наука для секса»

Самые первые штудии в области сексуальной физиологии возникали как побочный продукт исследований вопросов рождаемости, акушерства, гинекологии, венерических заболеваний. Причем даже работа в этих областях медицины вызывала издевательства, пренебрежение и подозрения. Гинеколог Джеймс Платт Уайт в 1851 году был исключен из Американской медицинской ассоциации за то, что пригласил студентов-медиков наблюдать женщину в родах (с ее согласия!). Его коллеги считали глубоко неприличным, чтобы врач-мужчина смотрел на женские гениталии. В 1875 году доклад гинеколога по имени Эмо Нограт вызвал бурное неодобрение недавно образованного Американского гинекологического общества. А в 1970-х историк и сексолог Верн Булло попал в фэбээровский список особо опасных американцев за свою подрывную деятельность, которая заключалась, к примеру, в том, что он опубликовал научные записки о проституции или, будучи членом Американского союза гражданских свобод, боролся за исключение из числа уголовно наказуемых деяний орального секса и ношения мужчинами женского платья.

Wikipedia

Лишь в последние полвека экспериментальная наука стала заниматься вопросами поиска лучшего, приносящего удовлетворение секса. Сексуальные дисфункции можно лечить лекарствами — значит, соответствующими исследованиями должны заинтересоваться фармацевтические компании. Труд это тяжелый и неблагодарный. При нынешнем консервативном политическом климате субсидии чрезвычайно скудны. Местон, чтобы удержать на плаву свою лабораторию, планирует искать финансирование на исследования проблем рождаемости, так как это проще, хотя они ее и не интересуют. Другие исследователи нарочно формулируют названия своих заявок на гранты как можно более расплывчато, употребляя, например, слово «психологический» вместо «сексуальный».

Колбаски, дикобразы и сговорчивая миссис Г. Первооткрыватели сексуальных реакций человека

Если вы хотите разобраться в сексуальных реакциях людей, изучение животных, я думаю, не самый продуктивный для этого метод. Однако многие годы ученые, опасаясь социальной цензуры и проблем с карьерой, изучали секс именно так. Известное дело: перед тем как наука осмелится притронуться к человеку, она тренируется на животных. Науке потребовались многие годы, чтобы набраться храбрости и сделать сексуально возбужденного человека объектом исследования. Даже бесстрашный Альфред Кинси провел много лет в путешествиях, снимая научные фильмы о сексе у животных. Плодами одного особенно продуктивного полевого исследования в Сельскохозяйственном колледже штата Орегон стали 4000 футов кинопленки поистине кобелиного фильма, где был запечатлен крупный рогатый скот, а также овцы и кролики, собственно кобелей там не было. Но поскольку сексуальные связи у животных в большинстве своем очень коротки, узнать удалось немного. По сути, выяснилось лишь, что в отношении секса люди — просто еще одна разновидность млекопитающих. «Все виды сексуального поведения, которые мы наблюдали или изучали у людей, можно найти и у животных», — писал коллега Кинси Уорделл Помрой, очевидно, никогда не ходивший на порносайты типа Yahoo Clown Fetish Group.

  • иллюстрация Роберта Дикинсона

  • статья и иллюстрации Роберта Дикинсона

? / ?

Считается, что первым ученым, тронувшим большим пальцем ноги потенциально обжигающие воды исследований сексуальных реакций человека, был Уильям Мастерс (а также его помощница и ассистентка, впоследствии жена, Виржиния Джонсон). Однако задолго до того, как стали известны имена Мастерса, Джонсон и Кинси, Роберт Лэтау Дикинсон уже имел невероятную для того времени отлично организованную гинекологическую практику в Бруклин-Хейтс, Нью-Йорк. Начав в 1890 году с первичного осмотра каждого пациента, Дикинсон собрал подробные сведения об их сексуальной жизни. Его пациентками были в основном женщины средних лет, как правило, состоятельные, но некоторых он принимал на благотворительной основе. Многие истории шокирующе интимны.

Имея точное определение оргазма и понимание того, как он происходит, можно выяснить, почему иногда он не происходит

Во вступлении к одной из своих книг Дикинсон пишет, что его очень поддержали и ободрили «откровенные рассказы» некоторых пациенток. Эти женщины не только с легкостью говорили о своей сексуальности, но некоторые даже позволяли обследовать себя (при этом в комнате вала медицинская сестра). Может возникнуть искушение заклеймить Дикинсона как иконоборца-извращенца, но это далеко от правды. Просто он считал, что ущербный секс разрушил больше браков, чем что бы то ни было, и, «учитывая глубоко укоренившиеся брачные обычаи расы», необходимо что-то предпринять. Именно Дикинсон привлек внимание к клитору. Он был одним из первых сторонников клиторальной стимуляции и позы «женщина сверху». Проводя опыты и опросы, он развеял некоторые устойчивые мифы, связанные с клитором. Например, что его чувствительность зависит от размера или что хорошие девочки с ним не играют. «Мастурбация, — писал Дикинсон, — это нормальный сексуальный опыт».

Идеальный оргазм. Кому нужны гениталии?

Маркали Шипски — эксперт в такой области, где экспертов не так уж много. Я объясню, что это за область, и вы поймете, почему эксперты в ней малочисленны. Профессор Шипски, сотрудница медицинского колледжа при университете Алабамы, — авторитетный специалист по проблемам секса у людей с повреждениями и заболеваниями спинного мозга. Большинство людей и даже большинство докторов медицины чувствуют себя неуютно, обсуждая с паралитиком, скажем, вопрос о том, как осуществлять половой акт с катетером в пенисе. Шипски прекрасно умеет вести подобные разговоры, и она рада, что я приду в лабораторию, как раз когда там находится ее подопытная.

Мало что способно смутить доктора Шипски. Для своего фильма «Сексуальное возрождение: секс после повреждения спинного мозга» она умудрилась разыскать четыре пары, которые согласились откровенно рассказать («…и здесь есть свой метод») о том, как они занимаются сексом, и даже показать это перед камерой. Они приняли участие в исследовании, поскольку — как и Шипски — знали, что повреждение спинного мозга может разрушить сексуальную жизнь пары и что сложно найти врачей, готовых предложить конструктивное решение этой проблемы. Шипски обратилась к вопросам сексологии сравнительно недавно. Много лет она занималась частной практикой в области реабилитационной медицины (ее пациентами были Кристофер Рив и Бен Верин).

Tim Rose

Некоторое время спустя ее внимание привлек на удивление большой процент пациентов, которые утверждали, будто по-прежнему способны иметь оргазм. Несколько десятков лет медицинское сообщество — состоящее по большей части из физически полноценных — полагало, что люди с пара- и квадриплегией не могут его испытывать. Делалось логическое предположение: если спинной мозг человека поврежден выше той точки, где нервы от гениталий присоединяются к позвоночнику, то нервные импульсы никак не могут пройти мимо повреждения и достичь мозга. Таким образом — следовал вывод — такой человек не способен достичь оргазма.

Между тем несколько крупных исследований показали, что 40–50% мужчин и женщин испытывают его. Шипски решила изучить это. Она нашла людей с разными видами повреждений позвоночника, чтобы понять, можно ли тут найти какую-нибудь систему. Пациенты с поврежденным спинным мозгом предоставляли уникальную возможность для исследования человеческого оргазма. Изучив множество людей — у одних повреждения в верхней части позвоночника, у других в нижней, у третьих посередине, — можно, в конце концов, обнаружить сегменты нервной системы, решающие для оргазма. И определить, что же такое оргазм. В недавно вышедшей статье по этому вопросу приведен список из более чем двадцати противоречивых дефиниций. Имея точное определение оргазма и понимание того, как он происходит, можно — будем надеяться — выяснить, почему иногда он не происходит. Изучение пациентов с повреждениями спинного мозга может принести пользу и здоровым людям.

«Люди, которых изучают в парах». Лаборатория большого секса

Начиная эту книгу, я лелеяла наивную мечту найти команду ученых, работающих над разгадкой секрета изумительного, самозабвенного секса. Ученых, которые работали бы по ночам, в лаборатории без окон, оснащенной по последнему слову техники, — людей с пронзительным взглядом и неопределимым акцентом. Неделя за неделей ученые присоединяют пары к своим приборам, производят измерения, расспрашивают, снимают на видео. Данные анализируются, видеозаписи тщательно просматриваются, и вот в один прекрасный день кто-то из исследователей удовлетворенно кивает. Я подозревала, что тайны, раскрытые в этой лаборатории, должны быть связаны не столько с движением крови по капиллярам или расстоянием между влагалищем и клитором, или с гормонами, сколько с самой парой в постели и с тем, что чувствуют друг к другу эти два человека. Ибо эти чувства вдохновляют их и расцвечивают яркими красками то, что происходит между ними. Без этих чувств можно сыграть увертюру и дальше, крещендо, по нарастающей, но такая музыка не вознесет на вершину блаженства.

И вот месяца за два до того, как я взялась за этот труд, мне удалось отыскать такую лабораторию. В 1979 году Уильям Мастерс и Виржиния Джонс опубликовали «Гомосексуальность в перспективе» — книгу, которой я не читала и ничего не слышала о ней. В течение пяти лет Мастерс и Джонсон наблюдали и сравнивали в своей лаборатории совокупления гетеросексуальных, гомосексуальных и «амбисексуальных» пар (этот последний термин ученые придумали для обозначения тех не моногамных сексуальных оппортунистов, которые ведут напряженную половую жизнь, одинаково охотно занимаясь сексом и с мужчинами, и с женщинами).

Чем больше ученые, эксперты и журналисты говорят о сексе, тем проще становится об этом говорить и всем остальным

Стремясь сохранить личности подопытных в тайне, ученые и впрямь назначали сеансы исследований на поздний вечер или на выходные, когда в здании никого не было. Кое-что даже превзошло мои ожидания: если одни испытуемые занимались сексом со своими супругами или постоянными партнерами, то другие — с незнакомыми людьми. Более того, этих незнакомцев они выбирали не сами: партнеров им назначали Мастерс и Джонсон. Эти мужчины и женщины приходили в лабораторию, беседовали с исследователями и, после короткого инструктажа, принимались за дело — с человеком, которого прежде не знали. А Мастерс и Джонсон наблюдали. Я узнала об этом проекте из колонки о здоровье в The New York Times. Джейн Броди рецензировала книгу через неделю после ее выхода в свет. Подзаголовки в статье были туманными и слишком обтекаемыми: «Люди, которых изучают в парах» — так звучал один из них. Все равно что озаглавить марш миллионов как «Люди, идущие группой». В конце абзаца, где речь шла о протоколах исследования, Броди просто отметила: «Некоторых людей назначали партнерами». Случайный читатель, увидев это, мог бы ошибочно решить, что речь идет о танцах. Я немедленно заказала эту книгу.

Уилльям Мастерс и Вирджиния Джонсон

Ученые рассказывали, что многие мужчины и женщины, которым предстояло заниматься сексом с назначенными партнерами, волновались — они опасались, что партнеры не сочтут их привлекательными. Странное дело, но обратная ситуация никогда не возникала: никому не приходил в голову вопрос, сочтет ли он сам притягательным человека, чьи гениталии собирается испытать почти всеми мыслимыми способами — мануально, орально и коитально. Заразиться чем-либо было невозможно, однако всех субъектов исследования предварительно проверили на наличие венерических заболеваний, а про СПИД тогда еще толком не знали. У исследователей была только одна проблема. Они в первое время боялись, что испытуемые могут приударить за ними и / или завести какой-нибудь разговор — не знаю, какой именно. Ученые обозначили это как «проблему изучения подопытных, стремящихся к социальным взаимодействиям» с исследователями.

Мастерс указывает, что гетеросексуальные пары находились в менее выгодном положении, поскольку не обладали дополнительным преимуществом — так называемой «гендерной эмпатией». «Поскольку быстрое, сильное трение было основной техникой мужской мастурбации, — писал Мастерс, — тот же механизм применялся мужчиной во время воздействия на клитор женщины-партнерши». Более легкие и нежные прикосновения лесбиянки оказались «в целом более уместны…». Очевидно, по сходным причинам гетеросексуальные женщины — как говорили их мужья исследователям, — «сжимали пенис недостаточно сильно». Впрочем, такое отсутствие эмпатии не является непреодолимым. Надо просто спокойно и открыто говорить о своих ощущениях. Еще одно большое и важное различие, обнаруженное Мастерсом и Джонсон между гетеро- и гомосексуальными парами, состояло в том, что геи чаще и свободнее говорили о том, что им нравится, а что нет. Казалось, гомосексуальные мужчины и женщины чувствуют себя в мире секса гораздо более непринужденно. Мастерс приводит такой пример реакции женщины, когда гетеросексуальный мужчина вводил в нее палец: «Хотя многим женщинам это не нравилось, и они были явно недовольны… лишь двое попросили своих мужей прекратить».

Мне думается, что гетеросексуальные пары с 1979 года проделали большой путь. Повсеместное освещение секса и сексуальных исследований в СМИ — так же, как появление на телевидении, на радио и в газетах огромного количество «просветителей по вопросам секса», — сняли запреты, которые мешали парам открыто говорить друг с другом о своих сексуальных отношениях. Мало-помалу исследования обнажают все «как», «почему», «почему нет» и «как лучше» в вопросах возбуждения и оргазма. Чем больше ученые, эксперты и журналисты говорили о сексе, тем проще становилось об этом говорить и всем остальным. Когда упрощается общение и возрастает количество информации, исчезают табу и укореняется доверие.

Источник: TheoryAndPractice.ru

Related Post

Top