You are here
Home > умные статьи > География счастья: отрывок из книги Ричарда Флориды «Кто твой город?»

География счастья: отрывок из книги Ричарда Флориды «Кто твой город?»


Ученые, которые занимаются проблемой счастья, утверждают, что при всеи? важности денег и материального прогресса эти вещи сами по себе не могут гарантировать подлинного удовлетворения. Многие слагаемые счастливои? жизни — уровень заработка и образования, здоровье, подверженность стрессу, карьерные перспективы и круг общения, — в значительнои? степени определяются тем, где человек живет. T&P публикуют отрывок из книги Ричарда Флориды «Кто твой город?», которая вышла в издательстве Strelka Press.

Мерилом человеческого прогресса мы считаем вещи материальные. Признаком успеха является богатство. Социальныи? статус семьи определяют дом и машины, развитие страны — валовои? внутреннии? продукт, развитие города — экономические возможности, которые он предоставляет своим жителям. Это не значит, что люди поверхностны. Материальное благополучие было критически важно для выживания и развития человеческого вида с незапамятных времен.

Но, как заметил Аристотель, человек прежде всего стремится к счастью. Растущии? интерес к психологии счастья — или, как назвал это в 2005 году в журнале Time психолог Мартин Селигман, к «созданию условии? для процветания людеи?», — вызвал обширные исследования и обсуждение этого предмета. Кто-то назовет такую озабоченность побочным продуктом нашего нарциссического века. От ажиотажа вокруг саи?тов типа MySpace или YouTube и до обложки Time, на которои? вместо человека года — 2006 красовалось зеркало с подписью «Ты», — в нашем обществе человек одержим собои? и своим счастьем. Хорошо это или плохо, но ситуация вряд ли изменится.

Те, кто изучает счастье, утверждают, что при всеи? важности денег и материального прогресса эти вещи сами по себе не могут гарантировать подлинного удовлетворения. «Измерения богатства или здоровья не дают полного представления о том, как идут дела у общества или конкретных его слоев», — говорит Даниэль Канеман из Принстонского университета, получившии? в 2002 году Нобелевскую премию за свои прорывные работы в области поведенческои? экономики. Большинство ученых, избравших счастье своим предметом изучения, говорят, что подлинное благополучие начинается с социальных связеи? (то есть близости с семьеи? и друзьями) и любимои? и осмысленнои? работы.

В своем захватывающем бестселлере «Спотыкаясь о счастье» гарвардскии? психолог Дэвид Гилберт пишет, что «большинство из нас принимают в жизни по меньшеи? мере три важных решения: где жить, что делать и с кем это делать». На первое место он ставит вопрос «Где?». Но, как и большинство авторов, рассуждающих о счастье, в своеи? книге он большеи? частью концентрируется на вопросах «Что?» и «Кто?».

Гилберт и другие исследователи счастья обычно игнорируют вопрос «Где?». Но очевидно, что многие слагаемые счастливои? жизни — уровень заработка и образования, здоровье, подверженность стрессу, карьерные перспективы и круг общения, — в значительнои? степени определяются тем, где человек живет. Место играет основную роль в наших попытках стать счастливыми. Во многом вопрос места предшествует всем другим вопросам.

Мы хотим показать, как место, где мы живем, влияет на нашу способность жить счастливои? и полнои? жизнью. Основываясь на крупномасштабном исследовании «Опрос о месте и счастье», которое я провел совместно с Институтом Гэллапа, я покажу, как значимо место, где мы живем, для нашего счастья, а в следующеи? очерчу круг тех характеристик места, которые мы деи?ствительно ценим, — и какие делают нас деи?ствительно счастливыми.

Исследователи счастья сходятся в одном — одними деньгами счастья не купишь. В богатых странах, где сравнительно высокое качество жизни стало достоянием многих, люди склонны искать удовлетворения в трудноуловимых вещах, таких как самореализация, удовольствия и позитивные эмоции. Селигман и Эдвард Динер объясняют это в своеи? работе, суммировавшеи? данные сотен исследовании? по теме.

«Поскольку в современных обществах блага и услуги доступны в избытке, а простые потребности по большеи? части удовлетворены, люди сегодня могут позволить себе роскошь переключиться на поиски «хорошеи? жизни», то есть жизни приятнои?, осмысленнои?, увлекательнои? и приносящеи? удовлетворение»,— пишут авторы. Они замечают, что «люди ставят счастье и удовлетворение выше денег в иерархии жизненных целеи?», и предполагают, что развитым странам следовало бы вести статистику благополучия так же, как они ведут учет доходов и экономическои? производительности. Если существует ВВП — внутреннии? валовои? продукт, — почему бы не ввести показатель ВНС — валового национального счастья?

Несомненно, счастье связано с доходами — но лишь до известного предела. Жители богатых стран обычно счастливее, чем жители бедных. Но когда какои?-то пороговыи? уровень дохода переи?ден, влияние денег и материальных благ на способность человека чувствовать себя счастливым снижается. Высокии? уровень дохода или экономического роста не обязательно превращается в высокии? уровень счастья. Доказательством этого могут служить США, где с 1940–1950-х годов ВВП существенно возрастал, а уровень счастья населения оставался практически неизменным.

Детальные исследования показывают, что уровень счастья стабилизируется или, по краи?неи? мере, начинает расти медленнее, когда годовои? доход достигает примерно 10 тысяч долларов на человека в год. Это не так уж много. Не менее удивительно, что, если взять отдельных людеи?, а не население в целом, корреляция между ростом счастья и ростом доходов окажется относительно небольшои?.

Другие исследователи предполагают, что корреляция между деньгами и счастьем существует — просто банальныи? здравыи? смысл интерпретирует ее с точностью до наоборот. Не богачи становятся счастливее — это счастливые люди больше зарабатывают.

«Типичная корреляция между доходом и благополучием обязана своим существованием скорее тому, что благополучие увеличивает доход, а не наоборот. Счастливые люди зарабатывают больше, чем несчастные», — пишут Динер и Селигман. Несчастные люди склонны растрачивать время и усилия, нацеливаясь на материальные блага. Они становятся корыстными, пренебрегают отношениями и впечатлениями, которые, по мнению исследователеи?, имеют наибольшее значение для личнои? самореализации. Новая машина, новыи? набор клюшек для гольфа, новая сумочка или новыи? дом лишь на время делают своего обладателя счастливым. Машина царапается, сумочка выходит из моды, в подвале появляется течь. А впечатления и отношения со всеми присущими им взлетами и падениями дают отдачу более долговечную, чем любое материальное приобретение.

Если не деньги, то что же делает нас по-настоящему счастливыми?

По данным исследования, один из факторов здесь — активная социальная жизнь. Люди, которые делают то, что им нравится, вместе с теми, кто им нравятся, счастливее других.

Другои? фактор — физическое и душевное здоровье. Неудивительно, что респонденты, страдающие депрессиеи? и другими психическими расстрои?ствами, сообщают о куда меньшем уровне удовлетворенности жизнью.

Счастье сильно зависит и от качества личных связеи?. Любовные отношения с супругом или партнером, с детьми, частое общение с членами семьи и друзьями необходимы, чтобы быть счастливым. Установлено, что в среднем люди, состоящие в браке, счастливее холостяков. Религия, вера также могут давать большои? положительныи? эффект.

Счастье связано с работои?, но опять же значение здесь имеет работа, а не зарплата.

Место — вот недостающее звено в исследованиях счастья. Это странно, ведь так много людеи? довольны своим домом. Но в изучении вопроса «Где?» большинство ученых не идут дальше обсуждения тягот дороги на работу и с работы.

Вообще-то, ежедневные поездки туда и обратно — одна из тех вещеи?, которые способны сделать нас несчастными. Но даже те, кто изучает этот эффект, часто упускают из виду ключевои? факт: как ни неприятно ездить на работу, люди все равно ездят. По данным статьи, опубликованнои? в New Yorker в 2007 году, примерно каждыи? шестои? американец проводит в дороге на работу и с работы больше сорока пяти минут, а быстрее всего растет доля «экстремальных путешественников» — тех, у кого эта дорога занимает минимум девяносто минут в один конец. Почему люди так обходятся с самими собои?? Очевидныи? ответ — они не могут или не хотят переехать поближе к месту работы, но в то же время не могут или не хотят работать там, где живут. Добровольное или вынужденное, решение ездить на работу связано с местом. Какие-то соображения оправдывают эту езду туда-сюда — сохранить хорошую должность, спать там, где вам нравится (или с тем, кто вам нравится), работать в интересном месте, быть поближе к стареющим родителям. Но мне неизвестны работы, в которых систематически исследовалось бы, почему место остается решающим фактором благополучия человека.

Совместно с Институтом Гэллапа я предпринял масштабное исследование этои? темы, которое назвал «Опрос о месте и счастье». Мы выделили в понятии счастья четыре основные составляющие. Три из них мы взяли из авторитетных исследовании? счастья: счастье в личнои? жизни, счастье в работе и счастье в финансовых делах. Мы добавили четвертую — ощущение счастья от места. В ходе опроса участникам предлагались прямые вопросы, касающиеся их удовлетворенности раи?оном и населяющим его сообществом, чувств, которые вызывают у них эти сообщества, ожидании?, которые с ними связываются, — собираются ли они переезжать или останутся там же, порекомендуют ли свои? раи?он другу или родственнику.

Затем мы сосредоточились на тех характеристиках места, которые могут влиять на удовлетворенность и общее благополучие местного сообщества, задавая вопросы о рынке труда, школах, здравоохранении, культурнои? жизни, парках и общественных пространствах, а также о многих других факторах (подробнее об этом будет рассказано в следующеи? главе). В сумме мы задали больше ста вопросов, описывающих счастье и удовлетворенность во всех их проявлениях, какие только можно вообразить. Мы провели предварительное тестирование опроса и детальныи? статистическии? анализ, чтобы убедиться, что в ответах, которые мы получим, будут точно отражены теоретические догадки, которые мы хотели проверить. Первыи? опрос был проведен летом 2005 года; в нем участвовали 2300 жителеи? 22 городов США. Объем выборки следующего опроса, проведенного годом позже, был еще больше — свыше 27 тысяч человек из 8 тысяч местных общин по всеи? территории США. В этои? выборке были представлены люди с разным уровнем дохода и образования, разных профессии?, возраста, расовои? и этническои? принадлежности, сексуальнои? ориентации.

Наши выводы говорят об определяющем влиянии места на ощущение счастья. Наряду с личными отношениями и работои? место — третья опора благополучия. Когда респондентов просили оценить по пятибалльнои? шкале связь счастья с работои?, деньгами, личнои? жизнью и местом, место получило среднюю оценку 3,63, уступив личнои? жизни (4,08) и работе (3,98), но опередив деньги (3,46).

Чтобы аккуратнее оценить взаимодеи?ствие этих факторов, мы с Иренои? Тинальи из Университета Карнеги — Меллона провели многомерныи? статистическии? анализ, которыи? учитывал показатели удовлетворенности местом, работои?, финансами, ощущение безопасности или стресса, а также демографические переменные, такие как возраст, раса, пол и доход.

По результатам анализа Тинальи, четверть всех колебании? уровня удовлетворенности жизнью в целом была связана с удовлетворенностью местом, работои? и финансовым положением — для статистики это существенное значение. Эта цифра станет более нагляднои?, если принять во внимание, что все демографические факторы, вместе взятые (включая доход), дают всего 1,2% колебании? общего уровня удовлетворенности жизнью. Место, где мы живем, важнее для нашего счастья, чем образование или даже величина заработка.

Впоследствии этот вывод подтвердился, когда мы взглянули на проблему счастья с другои? стороны. Высокии? уровень депрессии или стресса соответствует низкому уровню благополучия или удовлетворенности. По всему выходит, что стресс — важная проблема для жителеи? США, да и всего мира. Более чем две трети (67%) опрошенных сообщили, что испытывают по меньшеи? мере умеренныи? стресс. Далее, 11% назвали свои? уровень стресса «краи?ним». Но место редко называют в качестве источника стресса. Отвечая на вопрос о том, что вызывает стресс, более 30% опрошенных упомянули «работу», 20% — «деньги», 13% — «семью», 10% — «здоровье», а 8% — «преступность». Только 3% опрошенных указали место как единственныи? источник стресса в своеи? жизни. Среди всех возможных факторов место заняло последнее место.

Мы с Тинальи также проследили влияние факторов типа дохода, образования, возраста и пола на то, насколько люди удовлетворены местом, где они живут. Скрупулезныи? анализ данных опроса выявил ряд четких тенденции?.

Доход

Доход в целом лишь незначительно влияет на то, насколько мы удовлетворены своим местом жительства. Но, если рассмотреть группы, выделенные по размерам дохода, становится ясно, что удовлетворенность своим раи?оном возрастает с ростом доходов — по краи?неи? мере, до какого-то предела. Всего 43% людеи?, которые зарабатывают меньше 20 тысяч долларов в год, сообщили, что они довольны или очень довольны своим раи?оном. Среди респондентов, зарабатывающих 20–40 тысяч, доля таких людеи? составила 56%, 65% — среди тех, чеи? доход колеблется от 40 до 60 тысяч, 72% — среди тех, кто зарабатывает 60–100 тысяч долларов, а максимума (77%) это значение достигло среди респондентов, чеи? доход составляет 100–150 тысяч долларов, после чего в группе с доходом больше 150 тысяч резко упало.

Владение жильем

Любопытно, что, хотя большинство людеи? считают собственныи? дом основои? так называемои? американскои? мечты, данные опроса показывают, что те, кто снимает жилье, в среднем чуть больше удовлетворены своим раи?оном, чем домовладельцы.

Образование

Результаты большинства исследовании? показывают, что образование тесно коррелирует с профессиональнои? и финансовои? удовлетворенностью. Чем выше образование, тем вероятнее, что человек будет чувствовать удовлетворенность своим профессиональным и финансовым положением. Тинальи также обнаружила значительную положительную корреляцию между образованием и удовлетворенностью местом жительства. 73% респондентов со степенью бакалавра и 68% респондентов со степенью магистра сообщили, что удовлетворены или глубоко удовлетворены своим раи?оном, тогда как для людеи?, не закончивших среднюю школу, этот показатель составляет 57%, а для тех, кто закончил школу и не стал продолжать учебу, 63%. Напротив, люди, не получившие школьного образования, более чем вдвое чаще, чем выпускники высших учебных заведении?, отвечали, что совсем не удовлетворены либо не удовлетворены местом, где они живут (7% и 16% соответственно). Люди с более высоким уровнем образования обладают большеи? мобильностью и чаще могут выбирать, где им жить.

Семеи?ное положение

Женатые люди более счастливы там, где они живут. 69% людеи?, состоящих в браке, выбрали варианты «удовлетворен» или глубоко удовлетворен«, отвечая на вопрос о месте жительства; для тех, кто живет отдельно от супруга, этот показатель составил 53%, а для разведенных — 60%.

Возраст

В целом пожилые люди более счастливы в своих раи?онах: 71% респондентов старше 65 лет ответили, что удовлетворены или глубоко удовлетворены раи?оном, тогда как среди людеи? в возрасте от 25 до 45 лет таких 65%, а среди опрошенных моложе 25 лет — 56%.

Расовая принадлежность

Расовая принадлежность оказывает значительное влияние на удовлетворенность местом жительства. Среди всех выделенных нами этнических групп наибольшую удовлетворенность своим раи?оном обнаружили латиноамериканцы, следом за ними шли белые, а наименьшую удовлетворенность местом жительства высказывали афроамериканцы.

Когда корреляция между местом и счастьем стала для нас установленным фактом, мы с командои? занялись рассмотрением того, как различные типы раи?онов сказываются на благополучии человека.

Мы обнаружили, что разные города — и разнородные местные сообщества — влияют на наше благополучие по-разному. Отчасти дело в том, что раи?он не просто физическое пространство, но отдельныи? рынок труда и система личных отношении?. Какие-то города заняли высокое место во всех категориях — например, Денвер и Остин, обитатели которых выражали глубокую удовлетворенность и своеи? личнои? жизнью, и работои?, и финансовои? стабильностью, и самим местом жительства.

Оценки других регионов их жителями были менее однородны; одни показатели там заметно превосходили другие. Респонденты из мест типа Вашингтона, округ Колумбия, где при знакомстве на вечеринках чаще спрашивают: «Чем занимаетесь?», а не «Где живете?», назвали удовлетворенность работои? важнеи?шим слагаемым своего суммарного счастья.

Жителеи? некоторых мест делает особенно счастливыми их личная жизнь. По данным «Опроса о месте и счастье», среди таких мест выделяется Новыи? Орлеан. Несмотря на разговоры о том, что социальная ткань этого города износилась, жители Нового Орлеана продемонстрировали более высокии? уровень удовлетворенности своеи? личнои? жизнью, чем в каком-либо другом городе. Однако следует учесть, что опрос был завершен за несколько недель до удара урагана «Катрина».

Впрочем, речь идет о крупных регионах. Они состоят из даунтаунов, пригородов и дальних пригородов. Распространено мнение, что жители пригородов и сельскои? местности счастливее, чем население тесных городских центров, но опрос, проведенныи? исследовательскои? организациеи? Pew Research Center в 2006 году, показал, что это верно лишь отчасти.

Люди могут быть счастливыми где угодно. Одни обретают счастье в тихои?, размереннои? жизни маленького городка, но многим необходим гул большого города, чтобы чувствовать себя дома.

По данным «Опроса о месте и счастье», горожане получают удовлетворение от вещеи?, которые сельские жители порои? не ценят. Жители сельских раи?онов наслаждаются чистым воздухом и красотои? природы, а для горожан важны школы, карьерные перспективы, безопасность. Горожане ценят новые профессиональные контакты и возможность заводить друзеи?, дорожат доступом к культурным ресурсам (театрам, музеям, арт-галереям и живои? музыке) и насыщеннои? ночнои? жизни с ее барами, клубами и ресторанами. Существенно наличие общественного транспорта: многие горожане говорили мне, что не хотят водить — и даже покупать, — машину. Им также нравится жить в сообществах, открытых для широкого спектра социальных групп, будь то расовые или этнические меньшинства, иммигранты, молодежь, геи и лесбиянки. И, конечно же, у жизни в городах есть другие преимущества. Порои? люди меняют большои? дом в пригороде на квартиру в кондоминиуме, когда от них съезжают повзрослевшие дети или им просто хочется жить поближе к центру. Или, может быть, они всю жизнь мечтали оказаться в гуще событии?.

Но вот что деи?ствительно интересно: опрос показывает, что большинство людеи? вполне счастливы там, где они решили жить. 68% жителеи? пригородов, 67% жителеи? сельскои? местности и 64% горожан удовлетворены и «глубоко удовлетворены» местом, где они живут. Больше половины горожан (56%) и 57% селян и жителеи? пригородов оценили свои раи?оны как «едва ли не лучшие» или «очень хорошие» места для жизни. На вопрос, порекомендуют ли они свои раи?оны друзьям, 61% жителеи? пригородов и 57% горожан и селян ответили «да».

Большинство респондентов ответили, что предпочли бы оставаться там, где живут сеи?час: 71% горожан, 73% жителеи? пригородов и 78% сельских жителеи? (эта группа традиционно наиболее привязана к своеи? земле). Но даже здесь ньюи?оркцы всех заткнули за пояс. Несмотря на то что Нью-И?орк считается холодным, обезличивающим городом, оказалось, что патриотизм его жителеи? (которыи? становится очевидным всему миру в годовщины трагедии 11 сентября) силен как никогда. Большинство из нас — хоть и не все, — видимо, находят те раи?оны, которые им подходят.

Анализируя данные опроса, Тинальи выяснила, что респонденты — будь то жители городского центра, пригорода или сельскои? местности, — ценят в своих раи?онах одни и те же вещи. Разумеется, у горожан и у селян разныи? опыт жизни в местном сообществе, но психологические механизмы психики, влияющие на удовлетворенность местом, в целом схожи. Видимо, тому есть три основные причины.

Во-первых, место — серьезныи? источник вдохновения и стимулятор креативности, необходимая составляющая психологического благополучия человека. Ведущии? специалист по психологии креативности Михаи? Чиксентмихаи?и уже давно утверждает, что креативные виды деятельности — сочинительство, игра на музыкальных инструментах, программирование, альпинизм, игра в шахматы, — являются главными источниками удовольствия и продуктивности. Он пишет, что такого рода занятия включают человека в состояние «потока», то есть свободного и интенсивного сосредоточения. Прелесть этого состояния в том, что можно развлекаться и производить одновременно. Самые креативные люди склонны переходить из состояния интенсивного взаимодеи?ствия в состояние интенсивнои? концентрации. Они также чувствуют себя наиболее счастливыми, когда находятся в «потоке».

Чиксентмихаи?и рассказал мне, что великии? физик Фримен Даи?сон часто сидит у себя в кабинете, оставив дверь открытои?. Случаи?ному наблюдателю может показаться, что он ничего не делает. Но на самом деле Даи?сон ждет стимула — интересного разговора в коридоре. Проведя неделю-другую за поглощением коридорного шума, он запирается и работает над новым изобретением. Креативные места — например, бруклинская сцена или хаи?-тековыи? раи?он в Кремниевои? долине, — работают примерно так же. Они полны стимулов — культурных возможностеи?, интересных людеи?, с которыми можно сотрудничать, за которыми можно наблюдать, там вдохновляющие пеи?зажи. Там бурлит стимулирующая среда — включаи?ся и впитываи?! — но также много места для уединения и размышлении?.

Мое предыдущее исследование (в соавторстве с Рональдом Инглхартом) выявило связь между креативностью, самовыражением и экономическим развитием. Но креативность и самовыражение также идут рука об руку со счастьем и благополучием. Тереза Амабиле из Гарвардскои? школы бизнеса в своем исследовании продуктивности рабочих мест обнаружила, что счастье ведет к креативности, а не наоборот. Проверив широкии? спектр факторов, Амабиле и ее команда выяснили, что положительныи? настрои? можно рассматривать как предвестник инновации? на рабочем месте; кроме того, они нашли свидетельства того, что инновации ведут к положительному настрою.

Наи?дя место, где он счастлив, человек получает мощныи? «включающии?» импульс. Такие места побуждают людеи? делать больше, чем они делали бы в других условиях, в том числе участвовать в креативных предприятиях, изобретать новое, создавать компании — словом, делать разные вещи, которые одновременно служат их самореализации и повышению экономическои? продуктивности. Тинальи обнаружила, что такого рода «включение» в значительнои? степени зависит от визуальнои? и культурнои? стимуляции, которую предоставляют места, — парки и открытые пространства, культурные возможности, то, что Тинальи называет «символическими удобствами». Создается замкнутыи? цикл: стимуляция высвобождает креативную энергию, которая в свою очередь привлекает из других мест больше энергичных людеи?, результатом становится ускорение инновации?, экономическое процветание, более высокии? уровень жизни — и более активная стимуляция.

Во-вторых, есть некое ощущение себя. Коротко говоря, люди рады быть собои?, культивировать свою индивидуальность. Социологи и психологи уже давно указали, что самовыражение — важныи? источник счастья. Место — одно из средств самовыражения. Оно предоставляет среду, которую человек может принять, сделав ее своеи?. Нельзя отрицать, что у сегодняшнего мобильного общества есть большое преимущество — мы более не привязаны к идентичности того места, где родились, к передающимся из поколения в поколение нормам и обычаям семьи, религии, города. При желании мы можем пересоздать себя на основе того, что для нас важно, будь то работа, стиль жизни, личные интересы или занятия. Пусть не всегда сознательно, человек ищет места, которые соответствуют его психологическим нуждам, его потребности овладеть своеи? жизнью.

В-третьих, есть и оборотная сторона медали. Место — это что-то, к чему можно принадлежать, испытывая чувство гордости и привязанности. Место предоставляет характеристики, в соответствии с которыми можно определять себя, а также физическое и символическое пространство, в котором можно жить. Кто-то болеет за местные спортивные команды, кого-то вдохновляют пеи?зажи, кого-то — соседи.

Связь между местом и идентичностью видна повсюду. Даже на бамперах американских автомобилеи?. Когда я впервые увидел на задних стеклах машин наклеи?ки с надписями типа MVY или ADKS, я понятия не имел, что они означают. Я заметил, что они часто не соответствуют номерным знакам. Потом мне объяснили, что это аббревиатуры топонимов (Martha’s Vineyard, Мартас-Винъярд, и Adirondaks, горы Адирондак), названии? мест, где люди любят отдыхать или которые считают вторым домом. Новопоселенцы на Манхэттене очень сердились, когда телефонная компания давала им номера с префиксом 917 или 646, а не с желанным 212. Точно так же жители Саут-Саи?да в Чикаго возмущались, получая номер на 773, а не на 312, как в даунтауне. Даже при переезде люди часто стараются сохранить номер телефона, и не только ради удобства — это часть их идентичности.

Единожды решив, что место нам подходит, мы носим его, как почетныи? знак. Гордость за место, где мы живем, воплощается и в словах песен. Вам случалось бывать на концерте, где певец подставляет в знакомыи? текст название города, в котором выступает? Он может рассчитывать на овацию… если только не назовет по ошибке город, где выступал вчера.

Источник: TheoryAndPractice.ru

Related Post

Top